Литературные пограничья

20 июля 2013 г. в Центре городской истории (ул. акад. Богомольца, 6, конференц-зал) состоялась открытая дискуссия "Литературные пограничья: Как художественная литература может отображать и переосмыслять сложное прошлое?"

Гость: Юрий Винничук, писатель, автор романа "Танго смерти"

Модератор: др. Катажина Котинска (Институт славистики, Ягеллонский университет).

Как известно, существует множество исторических книг, посвященных сложным межэтническим отношениям до и во время Второй мировой войны. Однако художественная литература имеет более широкую аудиторию и оказывает порой более сильное воздействие, пропагандируя индивидуальные истории и их героев, формируя представление о том, как "все было на самом деле". Литература может конкретно касаться тех или иных регионов, радикально измененных военным опытом, например, приграничных городов, которые принадлежали то одному, то другому государству, в которых убивали или из которых депортировали жителей, которым давали новые названия: например, Бреслау/Вроцлав, Данциг/Гданьск, Львув/Львов. Во Вроцлаве создана чрезвычайно популярная серия детективных историй Марека Краевского о довоенном Бреслау. В Гданьске опубликован роман Стефана Хвина "Ханеман" о последних днях войны в этом городе, права на владение которым на протяжении столетий оспаривали друг у друга Польша и Германия. Иными словами, исторические романы остаются популярным и влиятельным форматом.

На нашей встрече мы рассмотрели вопрос о том, что именно художественная литература привносит в процесс переосмысления и переоценки прошлого, особенно в посткоммунистических обществах, сформировавшихся после десятилетий засилья идеологических штампов и цензуры и сталкивающихся с вопросами относительно собственного прошлого, в котором, по выражению Омера Бартова, так много "белых пятени черных дыр".

Кроме того, была возможность пообщаться с Юрием Винничуком, автором многочисленных украинских романов на исторические темы, особенно об истории Львова. Его последний роман "Танго смерти" - это попытка оценить через индивидуально-семейную призму события, навсегда изменившие город: из Львува / Лемберга / Львова во Львив/ Львов, из города, который был домом для различных национально-религиозных общин, в город, который из-за войны стал могилой для своей еврейской общины и потерянным домом для польских жителей. Благодаря такому взгляду город и его жители представляют собой поликультурный город, разрушенный во время войны. Мы могли спросить, бросает ли этот роман вызов существующим стереотипам и мифам и / или создает новые в конкретном случае, и - шире - чего ожидать от исторических романов, повествующих о "сложном прошлом". Должны ли мы ожидать, что художественная литература чему-то нас научит и, если да, то чему именно; создает ли она мифы или развенчивает их?